RIVER ROCKRIVER ROCKNØRDNØRDDOMBAYDOMBAY

Большое спасибо, очень рад здесь быть.

Наш головной офис находится в Анталии, так что мне, можно сказать, повезло. Прямой перелет из Анталии в Краснодар занимает всего два часа, и рейсов в течение дня несколько. Так что все легко и очень комфортно.

Что ж, я сам из семьи отельеров. Мои родители открыли свой первый отель в Турции около 50 лет назад. Так что я, можно сказать, родился в отеле. Как вы знаете, Турецкая республика – государство молодое, ей чуть больше 100 лет. Поэтому компаний, которые занимаются одним и тем же делом на протяжении 50 лет, у нас совсем немного.

А если говорить конкретно об отельном бизнесе, то такие компании можно пересчитать по пальцам одной руки. Мы в этом бизнесе уже 50 лет, наши корни в Анталии. Первый отель мы открыли в 1974 году, то есть ровно 52 года назад.

Я второе поколение, но всегда шел своим путем. 28 лет я прожил за границей, переходя из компании в компанию. Работал в Intercontinental Hotels, это без преувеличения прекрасная школа для нас. Затем мне выпала честь руководить Kempinski Hotels по направлениям Индии, Ближнего Востока и Африки. Потом я был генеральным директором Rixos Hotels. В общем, карьера складывалась ярко. А потом мне пришлось вернуться домой. Ушел из жизни отец, и мы начали River Rock с одного единственного отеля. Сегодня мы крупнейший международный отельный оператор Турции.

То есть у нас больше всего отелей за пределами страны. 90% нашего бизнеса приходится на зарубежье. Россия всегда была нам интересна. Сказываются давние связи между Россией и Турцией, особенно в сфере туризма.

И мы увидели здесь большие возможности. Уверен, мы к этому еще вернемся. И, собственно, поэтому мы сегодня и здесь. River Rock появился в 2018 году. Вы наверняка спросите, почему River Rock? Я знаю, вам интересно название. Реки вдохновляли меня с самого детства. Камень в истоке реки и камень, который прошел вместе с течением долгий путь, это два разных камня. Вода обтачивает его, и со временем он становится лучше, глаже, начинает блестеть. Вот это нас и вдохновило. Поэтому мы сказали, мы будем таким речным камнем, и со временем будем становиться только лучше, крупнее, ярче.

Спасибо.

Моя сестра как раз в ювелирном бизнесе, так что оставим это ей.

Да, прежде всего, аутентичность. Нам нравится быть настоящими, нравится отличаться от других. Мы хотим получать удовольствие от того, что делаем, и дарить это удовольствие нашим гостям, чтобы им было хорошо вместе с нами. Поэтому одинаковых отелей у нас не будет. Я твердо убежден, и всегда говорю это нашим инвесторам и коллегам по отрасли, миру сегодня не нужен еще один отель. Если, конечно, вы не делаете что-то принципиально иное. Поэтому мы верим в аутентичность, мы верим в лайфстайл. Мир изменился. 20 лет назад, когда я давал подобные интервью, я обязан был быть в костюме тройки и при галстуке, и мы бы не записывали подкаст в небольшой комнате, был бы зал, журналисты, публика. Все меняется. Люди стали свободнее, деньги переходят из рук в руки, и свободный доход появляется у людей в гораздо более раннем возрасте. Раньше было немыслимо, чтобы кто-то мог позволить себе люксовый отель до 40-50 лет. Поэтому мы адаптируемся. Мы хотим оставаться аутентичными. В этом и заключается философия бренда. Мы хотим давать людям доступную роскошь, и хотим, чтобы они ею наслаждались.

Абсолютно верно. У каждого свое представление о роскоши. Но позвольте я задам вам встречный вопрос. Чем сегодня номер трехзвездочного отеля, бюджетного отеля, отличается от номера пятизвездочного?

В чем разница? И там, и там есть кровать, и там, и там есть душ, и там, и там есть все необходимое. Так в чем же разница? Может быть, в пятизвездочном телевизор чуть больше, диван чуть симпатичнее, и там, и там одно и то же. Света чуть больше.

По сути, то же самое. Я всегда об этом думал. Для меня роскошь — это пространство. Вы платите за пространство. Вы платите за впечатление. Вы платите за сервис. Роскошь — это возможность чувствовать себя комфортно, иметь простор и получать все это без малейшего напряжения.

Хорошо. Прежде всего, по каждому проекту мы проводим глубокий, детальный анализ рынка. Что здесь уже есть? Что происходит? Что мы можем принести на этот рынок? Что мы можем сделать здесь иначе, чем остальные? Как я уже сказал, миру не нужен еще один отель.

Геленджик — совершенно потрясающее направление. Это небольшой приморский городок, спокойный, с особым обаянием, с тем, чего нет у других городов. И Геленджику нужен отель, который отражает суть самого Геленджика.

Когда мы только начали обсуждать этот город, мы сразу поняли, это идеальное место, чтобы начать наш путь в России. Наш первый отель в России, и он будет называться River Rock. Он небольшой, чуть больше 100 номеров. В нашем случае это такой маленький, люксовый бутик-отель. Формально не бутик, но по духу — да. Он нужен, чтобы показать наш сервис, наши возможности, чтобы люди поняли, что мы хотим донести. И еще одно. За свою прошлую карьеру, о которой я рассказывал, я управлял лучшими люксовыми отелями мира, самыми дорогими, в том числе Emirates Palace, отелем номер один, который обошелся в 3,8 миллиарда. Я его открывал, я им управлял, так что я понимаю, что такое настоящий люксовый отель.

Отельный бизнес, как и все остальное, во многом строится на ощущениях. Я чувствую это, когда приезжаю в новое место, когда захожу в здание, когда захожу в отель. Ведь наш бизнес начинается с первого контакта с гостем. И мы хотим выстраивать отношения с гостем с самого момента бронирования, когда он заходит на сайт или звонит в отель и до того момента, когда он уезжает. Поэтому мы хотим дать полный, всесторонний сервис на всем этом пути. Я не люблю выражение «чувствовать себя как дома». Я хочу, чтобы человеку было по-настоящему комфортно, чтобы он захотел вернуться, чтобы он почувствовал разницу.

Именно, именно, все верно. У нас один из самых высоких показателей возвращаемости в отрасли. Более 30% гостей приезжают к нам снова. И это говорит о том, что что-то мы делаем правильно. Со мной согласится любой отельер в мире. Успешному отелю нужна хорошая концепция и хорошая локация. Это на этапе строительства.

Но когда отель начинает работать, у всех успешных отелей появляется кое-что общее. Отель может быть на Кубе, в Краснодаре, в Самарканде, в Душанбе, в Нью-Йорке. Если он успешен, у него есть общий знаменатель. Мы работаем в сфере сервиса. И наш главный ресурс — это люди. Когда сотрудники счастливы, они заботятся о гостях, и делают счастливыми их.

А счастливый гость делает счастливым меня, потому что он возвращается и платит. Все просто. Никакой высшей математики. Один из моих старых наставников говорил, «Отельный бизнес очень прост, он на 99,9% состоит из здравого смысла». Чего вы хотите, приезжая в отель? Чтобы вам улыбались. У вас может быть лучшее здание, все в золоте, новейшие технологии. Но если вас встречает ленивый, уставший или просто нежелающий работать персонал, все впечатление рушится. Поэтому мы верим в своих людей. Мы делаем так, чтобы гостю было хорошо, и он возвращался. Думаю, в этом и весь секрет.

Безусловно. И я говорю всем своим управляющим во всех наших отелях, мы нанимаем не за знания — за исключением узкоспециальных позиций. Если мы берем инженера по вентиляции и кондиционированию, то, конечно, нужна инженерная подготовка. Он будет отвечать за инженерные системы. Но в остальном нам не обязательно, чтобы человек уже умел быть официантом, администратором на ресепшене или горничной.

Мы принимаем решения, исходя из отношения, из того, как человек относится к делу и к людям. Если у вас правильный настрой, если у вас есть культура сервиса, вы справитесь с любой работой. И справитесь гораздо лучше, чем тот, кто занимается этим 20 лет и обладает колоссальным опытом. А в России очень много людей с таким потенциалом. Знаете, когда вы приезжаете с Ближнего Востока, там принято считать, что люди очень гостеприимны. Но я не говорю по-русски, вы наверняка заметили...

Как вы наверняка заметили, но каждый раз происходит одно и то же. Люди начинают стараться вдвойне. Я езжу в Россию с начала двухтысячных, то есть уже лет 25-26, и когда люди понимают, что я не говорю по-русски, они становятся еще дружелюбнее, стараются помочь. Поэтому расхожее мнение, будто у русских нет культуры сервиса, на мой взгляд, не совсем верно. Я постоянно убеждаюсь в обратном. Да, русские, если угодно, чуть более сдержаны, чуть другие, но культура сервиса у вас есть. И мне кажется, сейчас у нас прекрасная возможность показать это вместе с River Rock в России.

Сочи уже перенасыщен. Не хочу выражаться резко, но там сегодня есть буквально все подряд. Да, там прекрасные компании. И я, как уже говорил, сам когда-то делал проекты в Сочи. Отличное место, отличная история. Но Сочи не настолько аутентичен, как Геленджик. А аутентичность для нас очень важна. Геленджик аутентичен. Геленджик разумнее с точки зрения вложений. И Геленджик на сегодняшний день доступнее. И самое главное, Геленджик уникальнее. Когда вы говорите, что едете в Сочи, вы как все. Когда вы говорите Геленджик, вы особенный.

Смотрите. Я из Анталии. А у нас сезон — это всегда лето. Мы работаем каждое лето. Я практически никогда не отдыхаю летом, потому что лето — наше рабочее время. И так с самого моего рождения. Поэтому единственный отпуск, которым я по-настоящему наслаждаюсь, — зимний. Я заядлый горнолыжник, обожаю кататься. Мои дети встали на лыжи в 4 года. Это то, куда мы можем поехать всей семьей. Потому что летом у них каникулы, а у нас нет. Я работаю, дети заняты своими делами. А зима — это время, которое мы проводим вместе. И оно мне очень дорого. Я объездил все крупнейшие горнолыжные курорты мира. От Канады и США до Японии и Болгарии. Ничего себе. Я даже был на горнолыжном курорте в Узбекистане. Там построили новый комплекс в горах. Турцию, разумеется, тоже знаю. Я обожаю кататься, особенно в Альпах. И в Домбае мы хотим сделать нечто уникальное. Мы хотим предложить горнолыжный отдых для всей семьи.

Без единой лишней заботы. В чем вообще проблема горнолыжного отдыха? Лыжи тяжелые, ботинки тяжелые. Вам не хочется идти покупать ски-пас. Вам не хочется возиться с записью детей на занятия с инструктором.

Вам хочется вкусно поесть. Хочется хороший массаж. Потому что вы катались весь день и устали. Поэтому мы делаем «Все включено». Концепция предельно простая. Недельный отдых. Приезжайте, скажем, с воскресенья по воскресенье, неважно. Мы встречаем вас в аэропорту или там, где вам удобно. Привозим в уютный красивый номер. У вас огромные шкафы для снаряжения. Лыжи вы заказали заранее.

Они уже готовы. Вы просто надеваете их. Мы говорим «Ужин в таком-то ресторане». Вы ужинаете. А дальше все зависит от уровня катания и возраста детей. Уровней 3-4.

Начинающий, средний, продвинутый. Занятия проходят в группах со сверстниками. То же самое и для взрослых. Профессиональные инструкторы забирают их на склон. Катание с 9 до половины 12.

Потом обед, 2 часа перерыва, и в 2 часа мы везем их обратно, если, конечно, вы сами не решите иначе. Вечером развлекательная программа, детский клуб, прекрасный спа. И, что самое важное, все это уже включено в стоимость. Независимо от того, сколько у вас денег и насколько вы состоятельны. Никто не любит неприятных сюрпризов при выезде из отеля. Поэтому мы сразу говорим.

Неделя отдыха для семьи из 4 человек, все включено, от ски-пасса до занятий с инструктором, стоит столько-то. И всю неделю о вас заботятся.

В России такого не делает никто. И мне кажется, Домбай — отличное место для этого. Именно это мы и собираемся сделать. У нас на этом проекте, как и в Геленджике, работают потрясающие дизайнеры интерьеров. У нас очень просторные номера. Сейчас идет строительство.

Завтра, даст бог, я еду в Геленджик. Будем смотреть тестовый номер. Мы используем материалы высочайшего качества. Все изготавливается на заказ и продумывалось много-много месяцев. Вы увидите, что номера в обоих отелях будут безупречны. Это что-то иное. То, что можно потрогать, почувствовать. То, в чем по-настоящему комфортно. И в Домбае будет так же. У нас отличные дизайнеры. Я встречаюсь с ними, объясняю концепцию. Какими должны быть цвета в здании, какие материалы.

Как все это должно вытекать из общей идеи. Они переносят это на бумагу, и дальше идея начинает жить.

Да.

Понимаете, кричать и выпячивать себя пытаются только неуверенные. Мы верим в другую роскошь. Сегодня люди с большими деньгами не любят слишком выставлять их на показ. Нам не нужно вешать подсветку, не нужно ничего нагромождать. Разумеется, здание должно быть красивым, но оно должно быть элегантным. И, как я уже говорил, комфортным. Мы не любим показной блеск. River Rock — не кричащий бренд. River Rock — это лайфстайл бренд премиум-класса, где людям комфортно, где они наслаждаются сервисом.

Нет-нет, мне нравится. Я ведь ни разу даже не заглянул в свои записи.

Сегодня у меня была встреча, на которой меня познакомили с человеком, желающим построить отель где-то в России. Я сказал, послушайте, мне не нужен еще один отель. Мне нужен хороший партнер.

Если я не чувствую, что нам будет хорошо друг с другом, то и отель строить незачем. Зачем мне тратить свое время? Зачем вам тратить свое? Поэтому партнеров я выбираю очень тщательно.

С партнерами, владельцами и инвесторами River Rock Gelendzhik Bay и River Rock Dombay мы работаем уже больше двух с половиной лет. С самых первых шагов. Это партнеры, которые готовы делать больше необходимого, которые понимают наше видение и хотят сделать нечто отличное от других. Мы уважаем друг друга. Мы уверены, что это долгосрочное партнерство. Это очень здравые и очень хорошие партнеры. И для нас честь работать с ними.

Сейчас вместе с этими же инвесторами мы прорабатываем целый ряд возможностей для новых отелей в России. Скажем так, для всех состоятельных россиян.

Прекрасный вопрос. Я бы не стал называть наших клиентов просто богатыми. Это люди со свободным доходом, которые хотят получить что-то уникальное. И тем, кто слушает это интервью, скажу. Сейчас у них действительно есть возможность войти, потому что следующие наши проекты будут гораздо сложнее и гораздо дороже.

Им нужно поверить в нас. Я убежден, и хорошо, что мы все это снимаем, даты зафиксированы, и в следующем интервью можно будет к этому вернуться. Мы действительно изменим отельный ландшафт России. Такая инвестиционная модель в сочетании с нашим опытом, нашим видением и нашим сервисом будет иметь огромный успех. Я в этом твердо уверен. Так что пока есть возможность войти сейчас, в Геленджике, в Домбае, в наши следующие проекты, о которых я пока умолчу, попасть будет намного труднее. Поэтому тем, кому это интересно, стоит подумать и воспользоваться моментом.

Номеров у нас очень немного, чуть больше сотни, и разойдутся они очень быстро. То же самое в Домбае и в будущих проектах. Мы каждый раз действуем именно так.

Сегодня я мог бы объявить о десяти других проектах в России. Легко, о десяти. От Перми до Алтая. Я мог бы все это подписать. Но я этого не делаю. Почему? Потому что эксклюзивность важна. Вот вы, к примеру, прилетаете в Геленджик, прилетаете в Сочи, прилетаете в Москву, вы садитесь в такси и говорите, отвезите меня в отель River Rock. А таксист оборачивается. В какой River Rock? Все, эксклюзивности больше нет.

Когда водитель спрашивает, в какой Хилтон, эксклюзивности нет. Не поймите меня неправильно, Хилтон прекрасная компания, замечательная, но это не про нас. Поэтому свои проекты мы выбираем очень тщательно.

Да.

Знаете, все они прекрасные компании. В России есть очень хорошие отельные компании, но они совсем другие. Думаю, это всем понятно. И были очень хорошие международные компании, которых здесь больше нет. Это, кстати, тоже возможность. Я гражданин Турции, и у меня есть друг россиянин. Но мы гордые люди, мы такими вещами не разбрасываемся. И если кто-то бросает вас и уходит, наказывая без всякой причины, из-за политической свистопляски, которую вы сами себе придумали, из-за истории, которые сочиняете, потому что вам так удобно, то я уверен, что россияне так просто не примут их обратно.

Людей так не бросают. Мы не занимаемся политикой. Мы занимаемся бизнесом. И мы стоим рядом со своими партнерами. Так что отвечаю на ваш вопрос. Очень хорошие российские компании есть, но они делают совсем другое и совсем по-другому. Как я уже говорил, мы очень требовательны и очень избирательны. Мы верим в аутентичность. Есть множество европейских, американских, каких угодно международных брендов. Возможно, они во многом лучше нас, больше отелей, больше всего, но мы уникальны. Мы другие. И Россия для нас фокус. Она для нас важна.

Для другой компании это может быть не так, но лично я хочу сделать здесь что-то уникальное. Я пообещал себе, что эти отели станут началом чего-то по-настоящему большого в России. Я дал себе это обещание, и я его выполню.

У меня двойня. Мальчик и девочка. Они родились в Дубае, потому что я перенес туда штаб-квартиру Rixos, готовя компанию к масштабной экспансии. И, как видите, у них все получилось. Там очень сильные руководители.

Они справились отлично. А потом ушел из жизни... Мой отец. И, как я говорил, у нас были свои семейные отели, а мои дети не говорили по-турецки. Моя жена из Алжира, она алжирка. Дома мы говорим по-французски. И турецкого дети не знали. А в наших странах это, знаете, стыдно. Если ваши дети не говорят по-русски, это проблема. В Турции ровно то же самое. Поэтому мы решили переехать в Турцию.

Я ушел из Rixos и сказал, у нас же есть семейные отели. Давайте сделаем паузу, вернемся к корням, а потом начнем заново. Вот так и появился River Rock. Мы начинали с одного отеля, сегодня их больше 15. Начинали в одном небольшом городе, в Кемере, в 40 километрах от Анталии.

Сегодня наши отели есть от Кубы до Самарканда, от Геленджика до Душанбе. И все это произошло уже после двух лет ковида и всех связанных с ним трудностей. Так что Бог нас благословил.

Нам очень повезло с партнерами. Но при этом мы ни разу не сменили фокус. А фокус был в том, чтобы идти на рынки, где мы действительно можем что-то изменить. Россия, страны СНГ, те страны, где понимают, что именно мы хотим делать. И нам посчастливилось найти хороших партнеров и хорошие проекты. Поэтому мы сегодня здесь и очень этому рады.

Спасибо.